Вера: надежда и боль

В прошлую пятницу – 21 октября – Самару впервые с музыкально-поэтическим визитом посетила Вера Полозкова – девочка, которая поэт. Уж позвольте мне на правах человека, изучающего деятельность (или, если хотите, творчество) Веры более пяти лет, сначала погладить девочку по головке, а после дерзко отругать и попросить юную поэтессу встать в литературный уголок.

Надежда и боль

Для начала обещал погладить по головке. Вера Полозкова – большая молодчина. Она делает для поэзии огромную услугу – Вера ее популяризирует. Не ее вина, что сегодня уровень поэтической просвещенности страны упал ниже нуля градусов. Поэты есть. Читателей нет. Вера старается знакомить зрителей не только со своими произведениями, но и с произведениями классиков, тем самым развивая в них читательский талант. Что там говорить, эта девочка и сама обладает невероятными талантами, но вот только направляет их черт знает куда. Хотя к похвале это уже не относится.

Женщина, которая поэт

Поэт и поэзия – вещи не всегда сочетающиеся. Как писатель и литература. Абсолютно явно, когда человек пишет книгу, он является писателем. Но, уж извините, автобиография Тимати (или что он там написал?) никакой литературой не является, хотя в данном контексте «блэкстар-золотой ребенок» выступает именно в роли писателя. Так и с поэзией. Язык может повернуться назвать поэтом человека пишущего стихи. Но вот являются ли его стихи поэзией - вопрос совершенно иной. Я-то как раз стою на мнении, что рифмованные произведения Полозковой никакой поэзией не являются, но эти размышления могут завести далеко, так что, прицепив к мочке своего уха прищепку, буду рассуждать о Полозковой в рамках поэзии.

Поэзия в гендерной своей составляющей делится на мужскую и женскую. Не обязательно мужчины пишут мужскую поэзию, а женщины женскую. Так произведения Дмитрия Воденникова можно отнести лишь к женской поэзии, полной пленительной страсти и мелких деталей. А вот многие стихи Анны Андреевны Ахматовой наоборот можно засунуть в коробку мужской поэзии. «Звенела музыка в саду, таким невыразимым горем. Свежо и остро пахли морем на блюде устрицы во льду», - невооруженным ухом слышится мужская энергетика ритма и рифмы. Так вот – произведения Верочки (не все, конечно) можно отнести лишь к незрелой поэзии, назовем ее пубертатной. Дело даже не в том, что Полозкова в 99% стихах тревожится, страдает и умирает от неразделенной любви (девочкам вообще все это свойственно), а в том, что формулирует она это как 14-летний талантливый ребенок – не совсем точно, но красиво. В поэзии без точности и без настоящей истины никуда.

Если уж сравнивать Полозкову с какими-то серьезными поэтами (естественно современными), то вспоминается исключительно женственная тезка Вера Павлова и резкая, не всегда женская Елена Фанайлова. Павлова и сегодня в свои «за 40» в каждой строчке и в каждом жесте выражает ту правильную женственность, которая у любого мужчины в мире вызовет лишь трепет и очарование:

По счету — почести. По смете —

 утраты. Радости — в кредит.

 Я — сон, который снится смерти.

 Тссс, не буди, пускай поспит.

 И ты поспи. Любовью выжат,

 младенчески прильни ко мне.

 Как тихо спит. Как ровно дышит.

 Как улыбается во сне.

Фанайлова же наоборот, представляется неким антонимом Павловой. В стихах ее больше резкости и грубости, даже в любовных:

Они стоят с Аркашей словно два бомжа

 И мы на них из-за стекла

 Бессмысленного и пустого ресторана

 Приморского

 Когда бы у меня была душа,

 Она была бы Ваша

 Она была б одна сплошная рана

 (не приукрашивай,

 как оформитель Книги и Корана)

 Она была бы даун и левша

Нет, я ни в коем случае не намекаю на то, что Полозкова в поэтическом плане похожа на Павлову и Фанайлову. Вообще говорить о ее учителях можно очень много. Маяковский с Бродским – еще цветочки. В ее стихах присутствует и блоковщина, и (простигосподи) быковщина. Но все это в порядке вещей – поэт должен на чем-то воспитываться, это только Пушкину с Лермонтовым было тяжело, ровно как Адаму и Еве.

Чувствуется же нутром эта поэтическая зрелость и Павловой, и Фанайловой. Полозкова застыла на уровне 14-летней школьницы. Без сомнения, талантливой школьницы. Признаться, сначала я и сам с интересом смотрел за тем, что из этого получится, поглощая строчка за строчкой в живом журнале Веры. Кто вырастет из этой девочки? Во что выльется ее ранняя популярность? Через годик начало подкатывать совсем дурное ощущение, говоря ее же стихами «что даже слегка подташнивает; в пальцах колкое электричество». Каким ты был, таким ты и остался... Сейчас я абсолютно уверен, что в свои 35, 45, 55 Вера Полозкова будет писать такие же пубертатные вещи и ничего стоящего в плане поэзии из нее не вырастет.

Бедная Вера

Меня больше пугают не стихи Веры, а ее фигура. Благодаря Интернету она превратилась в продукт литературного шоу-бизнеса. И если группа «Ляпис Трубецкой» попала в уже другой – музыкальный – шоу-бизнес случайно, то Вера к нынешнему результату шла уверенной походкой. И она абсолютно подчинена тому формату, которого от нее требуют. Стихи под музыку – это разве поэзия? Нет, это отдельный жанр, королевой которого является Вера Полозкова. Ее, конечно, можно сравнить с советским Евтушенко, собирающим стадионы, но опять нужно мерить талантом. Лично я к Евтушенко отношусь с опаской, но его поэтический талант принижать не стоит.

Обидно лишь то, что сама девочка Вера действительно примерила на себя корону. Это видно хотя бы по тому, как она относится к критике. В плохой, как мне кажется, критической заметке Игоря Панина «Кукла», автор приводит отличный пример:

«Сама Полозкова, как и следовало ожидать, от скромности не умирает. В интервью порталу OZON.RU она довольно красноречиво отзывается о тех, кто не особенно восторгается её творчеством: «Поэтический цех в большей массе меня просто ненавидит. И я понимаю, за что... Люди бухали сорок лет, выглядят плохо, убили всю молодость на современную русскую литературу, их читает четыре с половиной критика. И вдруг какая-то 23-летняя тля с сытым мерзким лицом, недоучка, собирает залы, которые им и не снились». Во-первых, нет ничего ужасного в том, что поэты «бухают». Они занимались этим с незапамятных времён, да и вряд ли когда прекратят. Ставить в укор поэту его пристрастие к алкоголю – по меньшей мере нелепо. Это всё равно, что обвинять звёзд шоу-бизнеса в желании жить на широкую ногу. Во-вторых, наша героиня не понимает (или, кокетничая и лукавя, не хочет понимать) самых простых вещей: так называемый поэтический цех вовсе не завидует её умению собирать залы или продвигать своё творчество. У человека, хоть мало-мальски разбирающегося в поэзии, её тексты вызывают такую же негативную реакцию, как песенки группы «Корни» у заядлого поклонника Led Zeppelin».

Это, пожалуй, единственные обоснованные критические замечания в статье Панина, и ведь он совершенно прав. Когда Веру начинаешь поддевать, она тут же до упора жмет рычаг омерзительного отношения к критикану. Кто ты вообще такой, чтобы рассуждать: поэзия это или не поэзия?

И сроду не был никем ведом

Остается один лишь вопрос: а почему собственно нельзя заниматься тем, чем занимается Вера? Вправду. В деятельности Полозковой нет совершенно ничего плохого. Сейчас девочка с четырьмя музыкантами катается по стране, зарабатывает деньги творчеством и таинственно улыбается своим поклонникам, будто бы на что-то намекая. Ага, поймались. Вот Вера снимает свой костюм и зрители понимают, что она - лишь очередное воплощение Киркорова. Ох, если бы все так просто было. Но вернемся к вопросу: что Вера делает не так?

У меня есть лишь один неудачный ответ, а точнее пример. В подготовке к очередному материалу несколько лет назад я набрел на видеозапись, на которой мама с дочкой, воодушевленные «полозковщиной», уверяют журналиста и оператора, что эта девочка через несколько десятков лет будет печататься в школьных учебниках по литературе. Приехали. Здесь и кроется великая опасность. Люди неподготовленные не могут отличить реальную жизнь от «Дома 2». Леночка, у твоего папы сегодня день рождения, ну-ка встань на табуретку и расскажи стихотворение, которое мы учили всю неделю.

Бернард пишет Эстэр:

«У меня есть семья и дом.

Я веду, и сроду не был никем ведом.

По утрам я гуляю с Джесс,

по ночам я пью ром со льдом.

Но когда я вижу тебя –

я даже дышу с трудом».

Аааа, даже боюсь представить. Леночка во власти «полозковщины» и «Дома 2» вырастет точно такой же, как ее мама. А все потому, что какая-то юная поэтесса Верочка не чувствовала ответственности, когда в далеких двухтысячных готовила из всего что было в домашнем холодильнике свой псевдолитературный салат. Не объявляю я Полозкову ящиком Пандоры, просто превратиться все это может в одно большое несчастье.

Заканчивать такую эпопею нужно резко и смачно: а вообще Полозкова курносая и не попадает в сильную долю, когда подпрыгивает. Конец.

Автор: Павлик КаревФото: Арина Косицына

Комментарии

аватар пользователя: Логинова Наталья
Логинова Наталья30 октября 2011 в 07:38

Паш, это один из лучших твоих материалов, однозначно. Читала и кивала постоянно - будто мои мысли все ты здесь отобразил...

0
  • Ответить
аватар пользователя: advance_tlt
advance_tlt19 ноября 2011 в 08:33

Очень интересная статья. Но понять, что получится из этой девочки, можно только через какое-то время. Но чувствуется, что ей есть что сказать.

0
  • Ответить
аватар пользователя: Dmitry Anfertev
Dmitry Anfertev15 февраля в 19:15

Хотелось бы побольше разъяснений по поводу ее пубертатных стихов и чем именно ее стихи так плохи и однообразны? Там же не только про любовь но и вполне глубокие мысли есть. Что конкретно дало понять что из нее ничего не выйдет?
Я не собираюсь ее защищать, мне действительно интересно самому понять что она пишет не так

0
  • Ответить
Rambler's Top100