А что бы сделал Джеймс Хэтфилд?

К счастью, – или, к сожалению, – в городе-миллионнике от виртуальной зрелости никуда не деться. Друзья в аське отправляют тебе ссылки на крутое видео, любимая женщина клюет мозг в чате, незнакомые самарцы просят помощи в социальных сетях, и, наконец, иностранцы, находящиеся за тридевять земель, оставляют комментарии в твоем уютном блоге. Зачем же бежать от этой он-лайн цивилизации? - вот я и решил взять интервью прямо-таки на расстоянии, посредством скайпа. И моим собеседником на той стороне Интернет-кабеля стал не кто-нибудь, а известнейший в он- и офф-лайне виртуозный гитарист Сергей Табачников. Количество просмотров его роликов на YouTube исчисляется десятками тысяч, стены его групп в социальных сетях рушатся под прессом желающих высказаться. Каждый российский мальчуган-гитарист хочет быть как Табачников, плыть, как Табачников, по глади Интернет-среды и жить, как Табачников, ставя на первое место в жизни исключительно музыку. Его музыкальный проект nobody.one изъездил всю страну, да захватил ненароком роком часть СНГ. Что там говорить, весной уже будущего года Сергей Табачников и сотоварищи по проекту nobody.one отправятся в европейский тур со всеми вытекающими франциями, чехиями, германиями, финляндиями. В общем итоге – 15 стран. Итак, разговор на расстоянии с Сергеем Табачниковым о русском роке, музыкальной эмиграции и стоимости признания родины.

Русский рок – утяжелённая бардовская песня. Есть оригинальный французский шансон, есть народные пения племени улугбек, вот и русский народный рок – слёзные стенания под акустическую гитару.

Проблема в том, что в России нет суперкрутых чуваков – не на кого равняться. Топовые группы русского рока просто заняли свою нишу. У них, если по-честному, низкий уровень. Но они мафия, они держат свой топ, и если кто-то играет лучше, то таких стараются держать дальше от бизнеса.

Всё, может быть, неплохо звучит в рамках страны. Если отправить группу, играющую хуинди (имеется ввиду музыкальный стиль indie – прим. авт.), туда, где играют хуинди, то конкуренции она не выдержит вообще никакой. У кого-то, может, больше дене,г и они купили лучшие инструменты, но, в общем и целом, по сравнению с миром всё очень убого.

Я опасаюсь людей и поэтому стараюсь скрываться и шифроваться. Одеваюсь в странные наряды (в основном, под бомжа) и хожу в черных очках, как у кота Базилио.

Когда я что-то пытаюсь сделать – сочинить музыку или сделать ход менеджмента – я спрашиваю себя: «А что бы сделал Джеймс Хэтфилд?» То есть, я с ним и с другими крутыми парнями пытаюсь конкурировать. Я не равняюсь на среднее говно.

Мне нравится руководить и управлять. Бизнес – очень серьезное творчество. Ты являешься директором, твой проект можешь двигаться в одну или другую сторону – есть ходы, ошибки, взлеты, падения, анальный секс… что угодно.

Музыка должна идти изнутри – вот что на данный момент внутри тебя происходит, то ты и должен высказывать.

Неважно, где ты живешь, – тур он и есть тур – ты можешь выступать где угодно. Вопрос эмиграции по причине того, что где-то там лучше, передо мной не стоит – везде одинаково ху*во.

За 50 фунтов я готов сказать, что моя родина здесь.

Лично мне из популярных групп нравятся «Ляпис Трубецкой» и «Сплин». Это две лучшие группы России, хоть Михалок (вокалист группы Ляпис Трубецкой – прим. авт.) и за границей, но у них там революция, поэтому всё равно – России. Доступные слова, доступная музыка, простая мелодия.

Иногда поклонники одолевают в Интернете, по возможности отвечаю всем. А что касается физического контакта мне, конечно, приятно, и я тоже стараюсь уделять всем время, но вообще-то страшно – а вдруг они меня убьют?

На автограф-сессии в Волгограде стоял суровый дяденька и запускал по пять человек. Тем, кто стоял больше 15 секунд он бил в е*ло, выгонял и запускал следующих пятерых. Я не испытал вообще никакого дискомфорта.

Я не ограничиваю себя стилевыми рамками. Мой крайний альбом nobody.one и новый, который готовится к выходу, – инструментальная музыка. Но я не хочу себя ограничивать, со временем мне бы хотелось поработать с каким-нибудь вокалистом, сделать тяжелый проект, что-то типа Pantera. Есть куча материала, но нет вокалиста. Вот когда-нибудь с ним познакомлюсь и выпущу альбом. Потом наверняка сделаю с клубным парнем что-нибудь безумное. Так плавно создам программу, и через 20 лет на концерте будет нев****ться как весело – целый набор разных стилей.

Автор: Павлик КаревФото: Из архива Сергея Табачникова

Комментарии

Rambler's Top100