Ленинград: кровная родня футболу

Группировка  «Ленинград» – кровная родня футболу. Быть зрителем так же  интересно, как и быть игроком, в данном случае – музыкантом. И теми, и другими на музыкальном стадионе руководят инстинкты. Значит, разум на полтора-то часа можно и отключить.  Здесь нет сектора болельщиков соперника, все свои.  Утопия эстетики бескультурья:  главное – громко кричать и не стесняться собственных эмоций.

Город над вольной Невой

Любое искусство стремится к тому, чтобы стать музыкой. Потому что музыка действует подсознательно, она пытается попасть в ритм внутренних вибраций, она пытается определить границы себя, расфасовывая мелодии по пакетам «мое» – «чужое». Скучная, клубная, блатная, народная, авторская… Любая музыка находит своего слушателя.

«Ленинград» же здесь выступает исключением из правил. Есть две константы: раз - любое искусство стремится к тому, чтобы стать музыкой; два – братцы из города над вольной Невой делают качественную музыку в любом состоянии и в любой географии. Вот только никакое искусство не стремится к тому, чтобы стать «Ленинградом». Группировка Шнурова – продукт со всеми вытекающими. Даже незаменимый ингредиент Ленинграда теперешнего – Юлия Коган – лишнее тому доказательство. С кудрявыми волосами, мощнейшим джазовым голосом, спокойная и уравновешенная, на одной сцене со Шунровым она ведет себя как буйно помешанная стерва и не забывает напоминать уважаемым зрителям, что х*й – это не просто х*й (припев свежей песни группировки, исполненной на самарском концерте). В «заЛенинградской» жизни  Юля трудится в детском музыкальном театре и поет в группе Ska-Jazz Review.

Да и сам Шнуров – человек в меру уравновешенный и не в меру логичный. «Россия – страна, где за десять лет меняется все, а за двести ничего» - замечает Шнуров. Маска пьющего интеллектуала – на самом деле маской не является. Шнур ровно такой и есть: выпивающий философ, пытающийся объяснить смысл бытия матерным языком. «Мат – актуальный язык», - поясняет он сам. Только мат в его песнях – не столь актуален, сколь необходим ушам слушателей. Говоря словами его же песни: я хочу слышать, но не хочу слушать. Могла ли Юлия Коган петь не про то, что любит большой х*й? Под те же ленинградские дудки, под тот же ленинградский «кач». Конечно, могла. Только тогда бы «Ленинград» был менее востребован, а это невыгодно всем. Восемнадцать музыкантов на сцене. Какой еще коллектив может позволить себе такие масштабы?! Вывод прост: значит окупается. Когда продукт не окупался,  «Ленинграда» не было. Кризис, аль Лужков – причины второго порядка.

Мы болеем, отдыхаем и бухаем на футболе

Самарский концерт лишний раз доказал, что «Ленинград» – музыка не только для мужика. Во фраках, в недешевых платьях, в летних кедах: все они на полтора часа сливаются в однородную футбольную массу. «И я бы вплетал свой голос в звериный вой», - писал Бродский об излюбленной игре. Футбольный стадион. Концерт «Ленинграда» в самарской «МТЛ-Арене» 24-го марта. Никаких различий. Только «Ленинград» – не сам спорт, а единение, которое спорт дарит. В спорт превратилось потребление, гламур, карьера. «Ленинград», существующий дольше, чем «Единая Россия», «Comedy Club» и (простигосподи) творческая карьера Тимати, никогда не врал зрителям. Шнуров, мастурбирующий на камеру во время одного из видео-интервью, искренен и честен.

Даже «ленинградский» антракт простодушно честен: «Ребятки, мы сейчас пойдем бухнем и покурим, встречаемся здесь же через пять минут». Это не дерзкий расчет, это сила эмоций и душевных позывов.  Эксцентричные и немного конфликтные песни «Ленинграда» - легальный передатчик эмоций. В то время как гламур со всеми своими «Comedy Club»и Тимати – костыль чувствительной горячности и протез откровения. И пусть вы не согласны с мыслью о том, что х*й – не просто х*й, не для того «Ленинград» существует. А для того, чтобы в не по-весеннему холодный субботний самарский вечер отправиться на дальнейшие приключения со словами: «Х*й меня сломишь, жизнь хороша!».

Автор: Павлик КаревФото: Мария Баскакова

Комментарии

Rambler's Top100